Пастор д-р Отто Вендель

Проповеди mp3, семинары, библейские беседы

Ты любишь своего ближнего?

| Нет комментариев

Может быть, ты любишь даже Бога? Но так ли это на самом деле? И вообще, что есть настоящая любовь?

Лакмусовая бумажка для самопроверки

Есть вопросы, которые, пока мы занимаемся ими теоретически, кажутся ясными и понятными, но как только дело доходит до практики, то мы не знаем, что делать, как поступить. А Библия, христианство – это не умозрительные категории, не отвлечённая философия, но настоящее руководство к жизни, причем жизни счастливой, радостной, благополучной. Какова она? Чем наполнена такая жизнь?

Давайте прочитаем текст из Первого послания апостола Иоанна: «Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рожден, и всякий, любящий Родившего, любит и Рожденного от Него. Что мы любим детей Божиих, узнаем из того, когда любим Бога и соблюдаем заповеди Его. Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его; и заповеди Его не тяжки» (5:1-3).

Последнее заявление этого отрывка вызывает у меня некоторое смущение, даже недоумение: «…И заповеди Его не тяжки». Если это на самом деле так, то нужны ли нам полиция, суды, тюрьмы? Нужны ли премии, ордена, почётные грамоты и прочие стимулы, чтобы подвигнуть человека к добру, к соблюдению этих заповедей, или, другими словами, соблюдению нравственных норм, о которых апостол Иоанн говорит, что они не тяжки? Если бы заповеди Божьи были не тяжки, то в различных инструментариях, призванных принудить человека, заинтересовать его придерживаться хотя бы минимальных норм морали, не было бы никакой необходимости. Можно ли с этим согласиться?

Или давайте поставим вопрос иначе: кто может, положив руку на сердце, сказать, что ему легко жить по заповедям Божьим? За всю мою пасторскую практику, на этот вопрос мне ещё никто не ответил положительно и с восторгом.

Иоанн явно уже тогда, две тысячи лет тому назад, сталкивался с двумя категориями людей. Одни без всякой застенчивости громко заявляли: мы любим Бога! Приходилось вам встречать таких людей? Активные посетители церковных мероприятий, прилежные пропагандисты принципов христианства, молитвенники, произносящие библейские фразы. Но достаточно столкнуться с ними в жизни — и начинаешь чувствовать, что-то тут с чем-то не вяжется… Эти люди либо не имеют ничего общего с Богом и Его совершенно не любят, либо то, что они называют любовью, на самом деле и не любовь вовсе.

Но была и другая категория людей, которые говорили о том, что очень любят людей — братьев. Под выражением «брат» Библия подразумевает некое сообщество людей, как мужчин, так и женщин. Эта категория отличалась минимальной внешней религиозностью. На богослужебные собрания они особо не спешили и отличались от предыдущих тем, что говорили: главное — это любить ближних.

В связи с этим вспоминаю разговор, который произошёл однажды между мною и одной женщиной. Она заявила, глядя мне в глаза: «Если все христиане когда-либо попадут в Царствие Божие, то я — тем более. Потому что зла я никому никогда не причиняла. Другими словами, я ближнего люблю. Я никого не обворовала, не ограбила, мужей ни у кого не отбивала. Я очень приличный человек». Но как только я завёл с ней разговор о Боге, об Иисусе Христе, она тут же заявила, что это ей ни к чему. Это, дескать, пустая трата времени.

Итак, Иоанн обращается к двум группам людей. Одни считают себя глубоко верующими, но их жизнь не совместима с их исповеданием. Другие полагают, что уделять время Богу, религии не имеет смысла: верь себе в сердце, люби людей, а остальное приложится.

Иоанна беспокоила такая философия жизни, он знал, что как первая группа, так и вторая не поняли сути действительной проблемы человека. Он видит ограниченность, поверхностность и слепоту тех и других. Если кто-то заявляет, что любит Бога, тогда, говорит Иоанн, всякий верующий, что Иисус есть Христос, т.е. Мессия (по-русски – Спаситель), от Бога рождён. И всякий любящий Родившего, любит и Рождённого от Него. Что мы любим детей Божиих, узнаем из того, когда любим Бога и соблюдаем Его заповеди.

В этих словах Иоанн, прежде всего, обращается ко второй группе, к категории людей, которые спрашивают: а что это такое — любить Иисуса Христа, любить Бога? Как можно любить Того, Кого я не вижу? Люблю ли я Его, это не важно! Главное, я люблю ближнего!

И вот Иоанн даёт этим людям некую лакмусовую бумажку для самопроверки. Проверь, мол, себя, если ты говоришь, что любишь ближнего, на самом деле его любишь, не какой-то странной любовью, которую понять можешь только ты — и больше никто. Если это твоё заявление — не пустые слова, не просто лозунг, за которым ничего, кроме слов, не скрывается, то тебе мимо Бога не прокрасться! Ты рано или поздно с Ним столкнёшься, мимо Него тебе не пройти!

Почему Иоанн так в этом уверен?

Да потому, что Иоанн не был дарвинистом, не верил в то, что человек произошёл от обезьяны. Потому что он смотрел на человека как на творение Божие, некий образ и подобие Творца. И логика Иоанна тут потрясающе проста и в простоте своей гениальна. Он указывает на нити, связывающие творение с Творцом, и говорит, что если ты любишь творение, то не можешь быть равнодушным к Творцу.

Заметьте, что если нам какая-то песня понравилась, то, почти без исключения, становится симпатичным и певец. Мы не можем иначе. Мы автоматически переносим наши чувства, вызванные творением, на творца — композитора, исполнителя, художника, повара и т.д.

Апостол Иоанн заявляет: если ты говоришь, что любишь творение, то не можешь быть безразличным к Творцу, не будешь Его игнорировать, это и есть любовь к Богу — чтобы мы соблюдали Его заповеди.

А теперь Иоанн обращается к тем, кто заявляет, будто любит Бога, но их жизнь никак эту любовь не отражает. И здесь он даёт читающему возможность проверить самого себя — не фразы ли это только? Если ты говоришь, что любишь Бога, то есть совершенно определённые признаки, обратив внимание на которые ты можешь проверить, на самом ли деле ты Его любишь. Любовь — это не абстрактное, беспредметное понятие. Любовь — это совершенно определённая, осязаемая величина, связанная с конкретными обязанностями. Кто заявляет, что любит кого-то, тот налагает на себя конкретные обязанности.

Если мужчина объясняется в сердечных чувствах любимой женщине, то в тот же самый момент он возлагает на себя совершенно определённые обязанности и ответственность. И наоборот, конечно, тоже. Настоящая любовь всегда и без исключения обязывает. Если я говорю: «люблю», то не могу уже быть безразличным к предмету моей любви. Если кто-то говорит: «Я люблю цветы», — но цветов у него ни в огороде, ни на балконе, ни на подоконниках в доме не видно, то вы ему поверите? Сколько бы таковой не говорил вам о своей великой любви к цветам, вы его заявление воспримите как пустую болтовню.

Или если кто-то станет рассказывать вам о том, что просто безумно любит живопись, а живописи вы у него нигде, ни в какой форме не обнаружите, даже в самых дешёвых картинках, — вы ему поверите? Или, представьте, я начну всем рассказывать о том, что люблю животных, а к своей кошке так отношусь, что когда захожу домой, она бежит из дома, — вы мне поверите? Кстати, что касается любви, то всегда была такая мода на слова о ней, за которыми ничего конкретного не скрывалось. Любовь лишь на словах!

Таким образом, Иоанн хочет сказать: если кто утверждает, что любит Бога, — то это ещё не всё. Такое заявление подлежит проверке. Сегодня, к примеру, стало модным ходить в церковь. Как рьяно стали посещать церковь власть предержащие! При этом в церкви обязательно поставят кинокамеры, чтобы обеспечить прямую трансляцию богослужения на экраны наших телевизоров. Чтобы все видели, что этот вот так любит Бога! Престижно, вызывает доверие.

А кто пониже рангом, не может принести с собой кинокамеру и потому ищет другие пути, чтобы заявить миру — пусть даже своему маленькому миру – о собственной великой любви к Богу! И тут Иоанн хочет спасти каждого, попавшего в капкан религиозной моды, от самообмана и предлагает: если ты говоришь, что любишь Бога, словом или твоим образом жизни, тогда… Если в церковь ходишь, молишься, может, даже иконку завёл себе, то это, хочет сказать Иоанн, ещё ни о чём не говорит. Он указывает на прямую зависимость любви к Богу и соблюдения Его заповедей. И подчеркивает: заповеди Его не тяжки. Так апостол, наряду с одним критерием, предлагает нам другой. Окончание следует

Отто Вендель

comments powered by HyperComments